суббота, 11 апреля 2020 г.

Блогер на посту главного корабельного конструктора величайшей морской державы

14 июля 1882 года Эдвард Рид, депутат Палаты Общин от Кардифа, один из акционеров крупнейшей флоридской железнодорожной компании, бывший Главный строитель Королевского флота, читал утреннюю прессу, откинувшись в кресле в своем особняке, и плакал от радостной новости. Британский Средиземноморский флот успешно провел бомбардировку  Александрии и началось победное завоевание Египта. Pax Britannica, гегемония Соединенного Королевства, которая началась с разгрома Наполеона, была на пике. И он, Рид, сыграл в этом заметную роль, неплохой итог пятидесяти лет жизни. Он еще раз провел пальцем по названию одного из броненосцев в эскадре, "Монарх", и встал из кресла. Дел на сегодня было еще много, и пока американский офис спал, надо было подумать о планах дальнейшей экспансии на этом новом перспективном рынке. Солнце над Британской империей никогда не садилось.

Эдвард с детства был связан с кораблями. Еще ребенком его отдали в ученики плотника на королевской верфи Ширнесса. Империя росла, эскадры становились все больше, люди, которые умели строить корабли, были в цене. Ему было 18 лет, когда он пошел в школу математики и военного кораблестроения в Портсмуте. Он уже умел строить корабли и теория легла на подготовленную почву. Ему несказанно повезло, как видно из названия школы, математика в то время не была частью кораблестроения, точнее, у кораблестроения не было своего специфического математического аппарата. Математическое образование Рида впоследствии помогло ему понять написанный Уильямом Фрудом научный труд «On the rolling of Ships», превратить научную теорию в инженерный инструмент "диаграмму остойчивости", она же "диаграмма Рида", и придумать коммерчески успешную архитектуру кораблей, что и принесло ему деньги, славу, а годы спустя и признание.

Годы шли, Рид набирался опыта, выполнял частные подряды на проектирование, стал редактором журнала Mechanics Magazine и много писал на тему кораблестроения. Империя тем временем все росла, поворотным моментом в ее истории был 1857 год, когда Индийское народное восстание положило конец Британской Ост-Индийской компании, и жители Индии стали британскими подданными.  Больше территории, больше кораблей, больше ресурсов на новые проекты у Короны. В 1860 году совместно со своими единомышленниками Рид основал и стал секретарем Института военного кораблестроения, Institute of Naval Architects. Идеи, которые продвигал Институт, настолько понравились Первому морскому лорду (начальнику военно-морского штаба) герцогу Сомерсету, что тот в 1863 назначает Рида главным строителем (главным конструктором) флота. Это назначение вызывает бурю негодования, газеты пишут про это назначение как про "поступок сумасшедшего", а возмущенный депутат в ходе парламентских дебатов с вежливым английским бешенством выражает непонимание того, как пост главного строителя достается человеку, который не имеет достаточной квалификации и сам еще не построил ни одного корабля. Рида в глазах публики никак нельзя было сравнить с Айзеком Уоттсом, которого он сменил на этом посту. Критика не прекратится даже после того как Рид покажет всем чего он стоит и что он может делать. Но герцог Сомерсет не отменил своего решения даже после провала первых проектов Рида и ожесточившейся критики. Он верил в то, что Британскому флоту был нужен свежий взгляд на кораблестроение, что-то принципиально новое. И Рид сумел это сделать, построив броненосцы "Монарх", "Геркулес" и "Девастейшен". Публика обожала "Девастейшен" как иллюстрацию мощи Британской империи, но Рид всегда больше любил свою первую, "Монарх". "Девастейшен" был лишь доводкой тех идей, которые впервые были доказаны именно ей, той, которая сейчас стояла в порту Александрии с гордым профилем против закатывавшегося за горизонт Солнца.

1864 год. Развилка была простой - как сочетать парусную оснастку с наличием крупнокалиберных нарезных орудий на броненосцах. Кольз, изобретатель пушечных турелей, очень авторитетный кораблестроитель, потомственный моряк, капитан 1-го ранга, ходил во флоте еще когда Рид не родился, герой Крымской войны, с отличием за осаду Севастополя, племянник контр-адмирала Эдмунда Лайонса, был за башенный рангоутный корабль. Рид, главный кораблестроитель, за полный отказ от парусного вооружения. Аргументация что в пользу одной конструкции, что в пользу другой, равно как и взаимная критика, крайне убедительна. На стороне Кольза принц-консорт, муж королевы, на стороне Рида Первый морской лорд и теория остойчивости, которую Рид разрабатывал еще со времен ученичества в школе математики и кораблестроения. Но новомодная математика не убеждает лордов, и бюджеты выделяются на оба проекта - Рид строит "Монарх", а Кольз "Кэптен". Здесь есть тонкая британская ирония, потому что флотский чин Кольза как раз и есть кэптен.

Кользу удалось организовать своему "Кэптену" мощную пиар поддержку в газетах, склонить в свою сторону Первого лорда адмиралтейства Хью Чайлдерса и часть членов Совета адмиралтейства. Под этим мощным давлением Рид был вынужден сдаться и поставил свою визу "Не возражаю против постройки" под проектом мечты своего противника. Все, что ему оставалось делать - это доказывать превосходство "Монарха". На кон было поставлено все, начиная от карьеры главных конструкторов кораблей, кончая политическими перспективами их высокопоставленных кураторов. Проиграть было нельзя.

Кольз часто высмеивал конструктивные решения "Монарха". Ему не нравились полубак и полуют, которые закрывали целые сектора обстрела, не нравилась посадка орудийных башен, ему не нравился этот выскочка. Кольз еще со времен битвы при Таганроге любил низкий профиль, в который тяжело попасть, мощное вооружение и 360 градусов обстрела в любой момент. Кольз любил господство человека на море, по-другому и быть не могло, он был настоящим флотским офицером самой могущественной Империи, у которой не было врагов. Но Кольз не учел, что самым могущественным врагом эскадры броненосцев является не флот противника, а куда более могучая сила.

Рид понимал, что его конструктивные решения ухудшают сектора обстрела и ходовые характеристики, но его теория остойчивости больше учитывала операционный контекст корабля, волнение и качку. И из этой теории вытекали важнейшие, архитектурные требования к системе корабля, для выполнения которых и потребовалось пойти на ухудшение тактико-технических характеристик. Вопрос был только в том, каковы будут результаты испытаний кораблей обеих конструкций.

В 1869 году "Монарх" и "Кэптен" были спущены на воду и начались испытания. "Кэптен" прошел испытания и выдержал шторм, командовавший флотом вице-адмирал Томас Симмондз лестно отозвался и том и о том корабле. Под парами скорость у них была одинаковая, но под парусами "Кэптен" шел быстрее и испытания в целом зачли в пользу идей Кольза. Рид не сдавал свои убеждения, он по-прежнему считал, что Кольз нарушил требования к мореходности, плюс, его смущало то, что по проекту высота борта "Кэптена" должна была составить 2,4 метра, но из-за перегрузки при постройке, за которой Кольз не углядел из-за своей затянувшейся болезни, она уменьшилась на 360 миллиметров.
6 сентября 1870 года "Кэптен" попал в шторм у мыса Финистере, перевернулся и затонул вместе со всем экипажем и самим Кользом. 483 человека погибли, включая сына Первого лорда адмиралтейства Хью Чайлдерса и заместителя военного министра Томаса Баринга. Разбором катастрофы занимались лорд Кельвин и Уильям Ранкин, известные нам по учебникам физики. Их расчеты показали верность предположений Рида - "Кэптен" был неустойчивый. Главный враг броненосцев не был оснащен артиллерией, он скрывался в операционном контексте.

Рид победил в споре "теории" с "практикой", но цена выигрыша была слишком высока, так много флот не потерял даже во время Трафальгарского сражения. Рид покинул пост главного строителя и вернулся к куда более прибыльной практике частного корабельного инженера, благо теперь отбоя от заказов не было. Закаленный в аппаратных войнах, он одновременно занялся политической деятельностью, какое-то время даже был лордом государственного казначейства.

В 1902 году "Монарх" списали и разрезали на металлолом, в 1905 году та же судьба постигла и "Девастейшен". Эдвард Рид скончался в 1906, и не увидел, как 8 лет спустя подошла к концу эпоха Pax Britannica. Но после Рида пришел Фруд, Крылов, и архитектура кораблей развивается и по сей день.

Эта история учит нас нескольким важным вещам:

1. Дихотомия "практики против теоретиков" ложная. Хорошая, адекватная теория упростила Риду понимание сложнейших развилок, которые проходит проект по строительству передового корабля, сфокусировала его внимание на тех "мелочах", которые впоследствии оказались критическими, заставила пожертвовать ТТХ  в пользу живучести и позволила обосновать эти решения другим. Безо всяких слайдов ПауэрПойнт, замечу.

2. Навыки и знания можно переносить. Качественное, адекватное и абстрактное мышление позволило Риду осваивать такие принципиально разные области деятельности, как строительство железных дорог, кораблестроение, политическую деятельность и управление финансами. И он не просто занимался этими штуками, он еще и писал неплохие книги на эти темы. Рид понимал, что развилки, стратегические жертвы, пространство выборов, анализ долгосрочных последствий - все это основано на одних и тех же мыслительных ходах. Взрослый, сформировавшийся человек не сможет выучить чего-то принципиально нового, но он может придумать, как по-другому использовать то, что он уже умеет.

3. Контекст сильнее системы. Рид понимал, что его главный враг не пушки врагов, а сила океана. Он лучше понимал операционный контекст кораблей, угрозы и возможности, которые таят морские глубины. Словом, он был настоящим системным архитектором, человеком, востребованным во все времена.

1 комментарий:

  1. Спасибо, отличная статья!

    И, видимо, вместо "Кольз, главный кораблестроитель, за полный отказ от парусного вооружения." должно быть "Рид, главный кораблестроитель, за полный отказ от парусного вооружения."

    ОтветитьУдалить